МБУ городского округа Анадырь "Публичная библиотека им. Тана-Богораза"
  • меню

    Как Чукотка спасала челюскинцев: к 80-летию окончания «челюскинской эпопеи

    Среда, 09 апреля 2014

    Название парохода «Челюскин» знакомо многим россиянам, особенно старшего возраста. Он навсегда вошел в историю, как пароход с необычайно короткой и трагической судьбой, не завершивший своего первого рейса. В схватке с полярной стихией «Челюскин» был раздавлен льдами и затонул. За те 80 лет, что лежит пароход на дне Чукотского моря, не утихают споры о причинах этой трагедии, разгадывается тайна его гибели, рождаются мифы и домыслы о людях, чьи судьбы навсегда изменил первый и последний рейс  «Челюскина». Среди этих людей, не только сами челюскинцы, но и их спасатели – славные полярные лётчики, ставшие первыми в нашей стране Героями Советского Союза: Анатолий Ляпидевский, Михаил Водопьянов, Иван Доронин, Николай Каманин, Сигизмунд Леваневский, Василий Молоков и Маврикий Слепнев.

    Первых Героев Советского Союза – лётчиков и награжденных Орденом Красной Звезды челюскинцев  чествовали и в России, и за рубежом. Им посвящали стихи, о них слагали песни, об их героизме снимали фильмы и писали книги. Только в первые два года после памятных событий в Москве и Ленинграде было выпущено 5 книг, рассказывающих о героической эпопее, содержащих дневники и воспоминания челюскинцев, фотографии, рисунки и карты. Некоторые из этих редких книг хранятся в краеведческом фонде Публичной библиотеки имени Тана-Богораза: «Поход «Челюскина» (Москва, 1934) и «Дневники Челюскинцев» (Ленинград, 1935). И еще одним уникальным изданием, посвященной этой теме, может похвастаться анадырская библиотека. Речь идёт о тоненькой книжечке «Челюскинцы», написанной  для детей Чукотки Героем Советского Союза А. Ляпидевским и переведенной на чукотский язык А. Добриевым. Книга была издана в Ленинграде в 1940 году на двух языках: чукотском и русском. Но наибольший интерес для нас представляет отсутствующий в фондах библиотеки сборник «Как мы спасали челюскинцев», написанный участниками спасательной операции, среди которых были и жители Чукотки, своими силами и настойчивостью сумевшие организовать в суровых условиях Крайнего Севера  операцию по спасению более ста человек.

    Вот как описывал памятные события тех дней начальник погранзаставы бухты Лаврентия, член чрезвычайной тройки по спасению челюскинцев Андрей Небольсин:

    «Я в эти дни объезжал свои участок. 13 февраля прибыл на культбазу в бухту Лаврентия. 14-го начальник радиостанции принес телеграмму. В ней сообщалось, что „Челюскин" затонул, что в Уэлене создается чрезвычайная тройка для помощи челюскинцам и необходим мой приезд…

    28 февраля мы (начальник станции ГУСМП на мысе Северном т. Петров и начальник пограничного пункта в Дежневе Погорелов) прибыли на мыс Онман. Населенный пункт мыса — селение Ильхетань в семь хозяйств. Связи с другими районами нет никакой… В тот же день мы перебрались в Ванкарем. Заведующий факторией коммунист т. Кривдун, старейший работник на Чукотке, очень помог нам в дальнейшей работе. Он в совершенстве владеет чукотским языком, и нет таких чукчей, которые не знали бы Иоргена, — так зовут они Георгия Кривдуна. Он пользуется среди них громаднейшим авторитетом. В Ванкареме 12 хозяйств, фактория, школа. Как раз в это время там проводили курсы работников советского строительства и курсы по подготовке ликвидаторов неграмотности на родном (чукотском) языке. Это было очень удачно. Мы таким образом сразу же приобрели прекрасный актив из местного населения для широкой организационной работы…

    Горючего мы завезли на собаках примерно тонн шесть и тонны полторы масла. Кроме того в Ванкарем был доставлен сжатый воздух. Одновременно чуть ли не по всей Чукотке шла подготовка аэродромов. Строились аэродромы в Уэлене, в Ванкареме, на мысе Северном, в бухтах Лаврентия и Провидения…  В условиях Чукотки оборудовать аэродром — очень большой труд: сегодня расчистят площадку, а завтра пурга все заметет. Содержать в порядке эти площадки размером 500 × 500 метров было чрезвычайно трудно. Никаких специальных приспособлений не имелось, кроме лопат и топоров для обколки ледяных кочек.

    В Ванкареме готовили помещения для приема челюскинцев. Между чукчанками началось нечто вроде соревнования на чистоту яранг. Хозяйки тянулись друг перед другом. Часто подметали, протирали мокрой тряпкой моржовые шкуры, выносили шкуры, на которых спят, на улицу, проветривали, выбивали. Челюскинцы говорили потом, что Ванкарем — самое чистое селение из всех встречавшихся на их пути…

    Первый самолет, который появился в Ванкареме и „обновил" там аэродром, был самолет Бабушкина из лагеря…  7 апреля прилетел Слепнев, затем — Молоков и Каманин… Мы приняли первых пять челюскинцев, обласкали, накормили свежим хлебом, которого они не ели около двух месяцев. Чукчи наперебой ухаживали за ними. Через три дня их отправили на нартах в Уэллен…  Мы знали, что от лагеря до аэродрома солидное расстояние, что в первую очередь надо перевозить больных, а среди них есть такие, которые сами не двигаются. Поэтому мы решили послать самолетом собак. Взяли нарту и одну упряжку, погрузили на самолет Слепнева и перебросили в лагерь… Прибывшие предпоследними челюскинцы на вопрос о собаках сообщили, что их по-видимому вывезти не удастся и придется пристрелить. Собак все жалели. Они были одними из лучших в районе. В лагерь была послана специальная молния о собаках. 13-го самолеты Молокова, Водопьянова и Каманина забрали всех. Собаки тоже были погружены…  25 апреля последние челюскинцы покинули Ванкарем.

    Будучи уже в Москве, в Комитете Севера, я узнал, что ВЦИК издал постановление о премировании всего Чукотского района в целом за проведенную работу по спасению челюскинцев. В частности, Ванкарем получает новую школу (до этого под школу была приспособлена яранга). Кроме того выделяются для распределения между лучшими колхозами одна моторная зверобойная шхуна, 7 вельботов с моторами, 150 винтовок и к каждой винтовке по 500 патронов. Это — богатый подарок!

    Будут розданы и многочисленные персональные премии. Я представил на премирование список особо отличившихся 15 человек. Среди них Тукай, Амрирольтен, Емалькайт и другие. Премируется также комсомолка Гинуакай. Ей 19 лет, член сельсовета, грамотная. Она окончила ликбез в Ванкареме. Гинуакай организовала женщин в пошивочную артель для починки одежды челюскинцев и оказала нам этим огромную услугу.

    Для персонального премирования чукчей выделены дерево и железо, которые так нужны им при постройке яранг, ружья, бинокли. Бинокль, так же как и винчестер, для чукчи — самая ценная вещь.

    Все это, надо сказать, чукчи полностью заслужили. Они работали по-настоящему самоотверженно, не жалели ни себя, ни собак. А ведь собаки для чукчи — самое дорогое, что он имеет. И действительно, мне кажется, что многие до сих пор недооценивают крупнейшую роль, которую сыграли собаки в спасении челюскинцев. Всю подсобную работу — подвоз горючего, масла, переброску первых партий людей в Уэлен — делали собаки. В операциях по спасению челюскинцев было занято около тысячи собак. Некоторые из них пробежали тысяч тринадцать километров, например собаки двух братьев Тынано и Тынале с мыса Сердце-Камень, упряжки Высетегина из селения Тунытлин, Атыка из Уэллена и других. Мои собаки прошли не меньше трех тысяч километров.

    Конечно, такая работа сильно отразилась на здоровье собак. Обычно производившиеся 1 мая бега на розыгрыш первенства на этот раз пришлось отложить. На первенство между прочим претендовал и я со своей упряжкой. Да вот сорвалось!..».

    О самом авторе этой статьи написал несколько слов челюскинец Гуревич: «Андрей Небольсин – замечательный работник и чудесный товарищ, и, кого ни спроси на Чукотке – нашего ли брата, материкового жителя, или чукчу, - каждый скажет: «Небольсин – о, это парень!».

    В газете «Советская Чукотка» ровно полвека назад были опубликованы воспоминания другого участника тех событий – Фёдора Зорина, работавшего в те дни в посёлке Энурмино: «Всё население посёлка горячо откликнулось на беду челюскинцев, старались устроить их поудобнее, накормить повкуснее. Самая большая яранга была у норвежца Волла – просторная, с двумя пологами. Он предоставил её челюскинцам… Из спасённых челюскинцев мне больше всего запомнились художник Решетников, автор картины «Опять двойка» и поэт Илья Сельвинский. У Волла был дневник – большая, толстая тетрадь. Разные люди делали в ней записи. Оставил свой автограф и Илья Сельвинский:

    Проезжая по Чукотке,

    Я умаялся как вол.

    И уж быть бы мне в чахотке,

    Если бы не мистер Волл»

    В эти дни, когда исполняется 80 лет со дня окончания «челюскинской эпопее», стоит вновь перелистать незаслуженно забытые страницы той истории и отдать должное славным труженикам Чукотки, внёсших незаменимый вклад в дело спасения людей и чести Родины.

     

    Краткая справка:10 августа 1933 года пароход «Челюскин» вышел в рейс по маршруту Мурманск - Владивосток. Цель экспедиции -  перейти Северным морским путем за одну навигацию из Баренцева моря во Владивосток без сопровождения ледокола. Начальник экспедиции – учёный Отто Шмидт, капитан - Владимир Воронин. «Челюскину» удалось пройти практически весь маршрут. В ноябре пароход вошел в Берингов пролив, но был остановлен встречным движение льдов. Получивший серьезные повреждения, «Челюскин» вмерз в лёд и начал движение вместе со льдами обратно в Чукотское море. 13 февраля, на 120-й день дрейфа, пароход был раздавлен. Участники  экспедиции  высадились  на  лёд: 104 человека, включая 10 женщин и 2-х маленьких детей. С 13 февраля по 13 апреля они ждали помощи и вели героическую работу по организации на льду нормальной жизни. 5 марта в лагере Шмидта совершил первую посадку экипаж самолета АНТ-4 под управлением полярного лётчика Анатолия Ляпидевского. Из-за сложных погодных условий и поломок техники массовая эвакуация полярников началась только через неделю и продлилась 14 дней. Всего полярные лётчики выполнили 24 рейса, челюскинцев перевозили в Ванкарем, Энурмино и Уэлен. 13 апреля самолеты Молокова, Водопьянова и Каманина забрали из ледового лагеря последних челюскинцев. В тот же день в Москву была отправлена торжественная телеграмма об окончании спасательной эпопеи. Вся страна ликовала. Все славили отважных лётчиков и неунывающих челюскинцев. Но для последних трудности еще не закончились. Еще месяц они добирались до парохода «Смоленск», ждавшего челюскинцев в бухтах Провидения и Лаврентия. Женщин, детей и больных к пароходу доставили самолётами, но более 50-ти человек проделали путь пешком, в сопровождении собачьих упряжек, транспортировавших их вещи. Наконец, 13 мая последние челюскинцы поднялись на борт парохода «Смоленск», доставившего их во Владивосток.

    16
    авг
    Задать вопрос